Связующая Бездна

Сразу укажу – я не автор и не знаю как квалифицировать эту статью – как журналистскую «утку» или принять как имеющие место факты. Предупреждаю возможных читателей – не надо верить всему что написано, на заборе то же написано бывает…но и опровергнуть нет фактов…думайте, думайте , господа, то же знаете ли разминка для серого вещества…..

Автор Соломон Наффет.

6 марта 1962 года в небольшом городке Ливермол-Фолс, штат Мэн, лаборатория Янсфилда приступила к выполнению особого проекта по заказу правительства США. Проект ставил перед собой амбициозную цель – создание искусственного интеллекта. Тогда, в 1962 году, казалось, что научить мыслить электронно-вычислительные машины, пробудить в них сознание -–дело ближайших лет.
У фирмы «Харсвилд» была последняя модель ЭВМ новой, передовой архитектуры «гамма - четыре», позволявшей, по утверждению разработчиков многократно увеличить производительность вычислительной системы и, при необходимости, масштабировать саму ЭВМ.
Возглавляли проект доктор Властимил Ерничек, чешский эмигрант, и Леонид Зарков. Поэтому вместо длинного, неудобопроизносимого и засекреченного названия проекта в обиходе пользовались аббревиатурой «Велзи».
Для программирования ЭВМ использовался специально созданный язык «лингво», способный при написании программ оптимизировать преимущества новой архитектуры.
Задачей номер один – по очередности, а не по значимости – было прохождение испытания Тьюринга. Испытание заключалось в следующем : в ряде диалогов «человек – ЭВМ» собеседник не должен быть отличить ЭВМ от человека.
Обучить машину человеческой речи (вернее, письму, диалог проходил в письменной форме) оказался не самой сложной задачей. Гораздо труднее было смоделировать сам процесс человеческого мышления. Поначалу ЭВМ выдавала всяческую чушь, обрывки из произведений классиков, которыми обильно потчивали машину. Затем настал период «детского лепета», где в ответ на вопросы машина отвечала коротенькими, плохо согласованными, но все-таки осмысленными ответами.
Переломным этапом эксперимента «Велзи» считают 18 декабря 1962 года, когда машина стала оперировать понятием «я».
«я должна знать больше» и «я должна быть больше» – этими двумя фразами машина завершала ответ на любой вопрос.
Ерничек и Зарков решили, что машине для дальнейшего развития требуются новые блоки, о чем она и пытается сообщить.
Каждый килобайт памяти в 1963 году стоил изрядно, но проект имел приоритет развития – отставания от СССР в освоении космоса, США старались закрепить свое преимущество в области кибернетики. Дополнительные ассигнования поступили вовремя. Закупка необходимого оборудования утолила аппетит «Велзи» (название проекта перешло на саму ЭВМ), и машина смогла пройти «испытание Тьюринга». По заключению специалистов, она вела диалог на уровне, соответствующем интеллекту тринадцатилетнего подростка.
Следующим этапом проекта было создание «электронного советника». Машина должна была обрабатывать информацию в какой-либо определенной области и давать заключение простым, доступным языком. Сначала в машину вводили информацию спортивного характера, пытаясь получить предсказание исхода боксерских поединков и бейсбольных матчей. Первые результаты обескураживали. Никто не смог сделать состояние в тотализаторе, используя данные «Велзи». Анализируя причины ошибок, сама машина пришла к выводу о своей неполной информированности. Ей требовалось, помимо антропологических сведений, данных о состоянии здоровья спортсменов, результатов спортивных тестов и т.п. информация частного характера. Например, машине нужны были тексты телефонных разговоров спортсменов и их менеджеров. Подобное требование означало, что «Велзи» самостоятельно пришла к выводу о существовании коррупции в спортивном мире!
Разумеется, разрешение на прослушивание было получено – в начале 1963 года права человека в Америке блюлись куда менее рьяно, чем 20 лет спустя. Хотя, во избежание скандала, прослушивали телефоны только третьестепенных боксеров. В итоге верно был предсказан итог одиннадцати поединков из двенадцати!
Подобный успех помог добыть новые дополнительные ассигнования на работу над проектом. Что любопытно – ЭВМ сама указала на свои слабые места. Четыре миллиона долларов (а миллион 10 февраля 1963 года был куда больше миллиона нынешнего) выделили под новое задание, заказчиком которого на сей раз являлось ЦРУ. Лаборатории предлагалось составить программу, с помощью которой можно было бы предсказывать поведение людей. Разведчиков интересовали не люди вообще, а конкретная личность, Фидель Кастро.
Машине «скармливали» многочасовые речи кубинского лидера. Обработав их, «Велзи» сочла необходимым изучение эмоциональной составляющей выступлений, для чего был создан и подключен звуковой анализатор речи. Сотрудники лаборатории регулярно беседовали с «Велзи», которая сопоставляла ин6тонации и содержание бесед, с данными детектора лжи (согласно правилам, к детектору подключались только с их согласия), создавала базу данных человеческого поведения. Микрофоны установили и во всех помещениях лаборатории для постоянного сбора образцов человеческой речи.
В мае 1963 года «Велзи» составила психологический портрет лидера кубинской революции, в котором Кастро описывался в степенях самых превосходных, а на графиках его показатели интеллекта, убежденности в правоте занимали верхние позиции (разумеется, в сравнении с сотрудниками лаборатории).
Сле6дующее задание было помечено грифом «особая секретность». В нем предлагалось разработать сценарии ликвидации Фиделя Кастро. И здесь эксперимент вышел из-под контроля. «Велзи» обрабатывала информацию – планы резиденции Кастро, графики его перемещений, тексты и записи его новых речей. Изучалась история покушений, начиная от Юлия Цезаря, рассчитывались баллистические данные, методы охраны государственных лиц и пути ее преодоления.
Одновременно с этим сотрудники лаборатории, и прежде всего Ерничек и Зарков, стали получать от машины особые поручения, которые выполняли, не фиксируя их в соответствующих документах. Как, почему они пошли на это, стало ясно позднее.
Одно из заданий – создание в лабораторных условиях тотализатора («боксерской кассы»). Используя прежние навыки, машина выдала ряд предсказаний по поводу боксерских матчей, анализируя радио- и телеинтервью боксеров и их менеджеров, а сотрудники лаборатории делали ставки – и весьма успешно. Затем машина расширила круг обследуемых. В лабораторию приводили членов семей, друзей и знакомых и, под предлогом проведения психологических экспериментов и социологических опросов, подключали их к детектору лжи и снимали электроэнцефолограмму во время письменного диалога с «Велзи». При этом никто не подозревал, что диалог ведет ЭВМ. Машина поглощала массу газет, центральных и местных, изучала юридическую литературу и прочие, казалось бы далекие от поставленного задания области.
Соображения по поводу ликвидации Фиделя вышли неутешительными. Машина заверяла, что вероятность успешного осуществления покушения не превышает пятнадцати процентов, вероятность же разоблачения причастности спецслужб Соединенных Штатов была практически стопроцентной. В последнем не было ничего удивительного – Куба любую неприятность объясняла происками американского империализма. Удивительными были сценарии покушения, более напоминавшие сцены из боевиков. Предлагалось угостить Фиделя Кастро отравленной сигарой, подарить ему зараженного бешенством кота, создать радиоуправляемого робота – мышонка, который бы в себе нес шприц с цианистым калием….
Эксперты ЦРУ не скрывали разочарования и предложили своему ведомству прекратить дальнейшее финансирование программы. «Толковый оперативник стоит дюжины вычислительных машин, да и аналитик из нее аховый» - сказал Властимиру Ерничеку представитель заказчика.
Без ассигнований спецслужб «Велзи» могла продолжать существование самое незавидное. Тем не менее руководители лаборатории не испытывали пессимизма, напротив, все окружающие отмечали исключительную бодрость и высокую работоспособность всех участников проекта. Мысль о закрытии лаборатории просто не приходила им в голову. Они проводили на работе по 10 – 12 часов без праздников и выходных дней. Работа щедро оплачивалась из «боксерского фонда» и потому домашние стойко переносили трудоголизм работников лаборатории Янсфилда, продолжая, по мере необходимости, участвовать в различных тестах.
Более того, к тестированию стали приглашать все больше и больше как жителей Ливермор-Фолса, так и жителей всех других регионов Америки. Люди приглашались для «составления психологического портрета нации». Лаборатория оплачивала дорогу и проживание, а также небольшой гонорар – все из «боксерской кассы». Одни проводили в специальной комнате полчаса – час, другие задерживались на несколько дней.
К последним относился и житель Техаса, проведший в лаборатории пять дней и получивший за это, помимо оплаты счетов и некоторых иных расходов, сто семьдесят долларов – впрочем, 16 ноября 1963 года это были приличные деньги для скромного служащего школьного книгохранилища.
22 ноября 1963 года этот служащий, Ли Харви Освальд, выстрелами из винтовки смертельно ранил президента Соединенных Штатов Америки Джона Ф. Кеннеди и серьезно задел губернатора штата Техас Джона Б. Коннали. После стрельбы, спрятав винтовку, он зашел домой, переоделся и вновь вышел на улицу, на сей раз вооруженный пистолетом. Его странный вид привлек внимание полицейского Дж. Типита, который остановил Освальда, намереваясь справиться о его здоровье. В ответ Освальд произвел четыре выстрела, уложив полицейского наповал, и попытался скрыться в близлежащем кинотеатре, где и был задержан.
Через два дня Ли Харви Освальд был убит на глазах у миллионов телезрителей владельцем ночного клуба Джеком Руби.
Следствие, исследуя прошлое обоих убийц, установило, что каждый из них посещал находившийся на другом конце страны городок Левермор-Фолс. В следовательской группе, отрабатывающей, среди прочих, и «кубинский след», оказался эксперт, дававший оценку проекта «Велзи». Ему пришло в голову связать Освальда, Руби и лабораторию Янсфилда воедино.
Сотрудникам следственной комиссии не составило труда добыть свидетельства о том, что оба, и Освальд, и Руби, посещали лабораторию. Следователь О`Коннел посетил лабораторию, где ему были предъявлены данные психологических тестов и продемонстрирована сама процедура тестирования. По возвращении О`Коннел написал рапорт, в котором утверждал, что случившееся – чистое совпадение, и ни Освальд, ни Руби не имеют к лаборатории никакого отношения.
Тем не менее один из руководителей следственной комиссии, Рей Брэдли, счел рапорт неполным. Во главе группы спецагентов он без предупреждения нагрянул в лабораторию и первым делом попытался отключить «Велзи» от питания.
Сотрудники лаборатории оказали сопротивление представителям власти, открыв стрельбу из револьверов и убив двух специальных агентов. В ходе последующего штурма все они, включая руководителя проекта Ерничека и Заркова застрелились.
Тщательно исследовав оставшуюся документацию, группа Брэдли пришла к потрясающему выводу: убийство президента Соединенных Штатов Америки спланировала и провела электронная вычислительная машина «Велзи»!
Получив задание устранить Кастро, искусственный интеллект всесторонне изучил проблему и сделал вывод, что это – преступное деяние, направленное 7не только против независимого государства Куба, но и противоречащее законам Соединенных штатов. Следующим выводом электронного мозга было то, что правительство США проводит политику, противоречащую интересам народа, и потому должно быть свергнуто. В соответствии с этим «Велзи» подготовила покушение на президента и провела его в жизнь.
В ходе диалогов с участниками программы, сотрудниками лаборатории, членами их семей, а также привлекаемыми волонтерами машине удавалось осуществить то, что сейчас называется нейролингвистическим программированием. Машина подчинила себе волю и разум всех участников проекта, начиная от Ерничека и Заркова и кончая Освальдом и Руби.
Материалы, полученные группой Брэдли, были сенсационными и скандальными – и политически неприемлемыми. Получалось, что бесстрастный электронный разум вынес приговор не только правительству, но и всему строю соединенных Штатов Америки. Поэтому их утаили от общественности, и комиссия Уоррена приняла версию, будто убийство Кеннеди – дело рук фанатика – одиночки.
Смерть сотрудников лаборатории представили как массовое убийство сектантов, абсолютно не связанное с выстрелами в Далласе.
Последствия оказались фатальными для развития кибернетики. Наука получила сокрушительный удар. Были отвергнуты высокоуровневые языки программирования типа «лингво» и вычислительные устройства сложной архитектуры «гамма - четыре», разорена фирма «Харсфилд». Напротив, зеленый свет получили примитивные решения типа «альфа» и «х86» – налоговые льготы и протекционистская политика привели к тому, что именно эти процессоры доминируют на рынке.
Сегодня уж никто не помышляет об искусственном интеллекте всерьез, поскольку современные процессоры, при всем их фантастическом быстродействии, способны мыслить не больше, чем арифмометр или утюг.
Любопытно, что после известного покушения на Л. Брежнева в 1969 году проектирование ЭВМ а Советском Союзе было взято под особый контроль, и, в конце концов, многообещающие отечественные многопроцессорные ЭВМ «Эльбрус», «БЭСМ – 6» и другие оказались «похоронены».

Источник: журнал «НЛО» № 3, 2003 год.

Jo-jo : Вот мне интересно с исследовательской точки зрения – насколько здесь правды… у кого какие есть мысли по этому поводу? Чем можно опровергнуть или подтвердить эту теорию?… Принимаются любые комментарии...))

Похожие записи

• Эйнштейн, принеси тапки! (6)
• Фантастические планы «Фабрики глюков» (0)
• Принц зазеркалья (4)
• Новости от Дэна Симмонса (1)
• Новинки изданной фантастики (0)

Эта запись была опубликована: Воскресенье, января 4, 2004 в 8:55 пп в рубрике Фантастика в жизни. Вы можете подписаться на ленту комментариев к записи по RSS 2.0. Комментирование этой записи отключено.