Рулевые. Параллельный мир ничем не отличается от действительного
Опубликовал club-archive 21 августа, 2006Татьяна КРАВЧЕНКО
Фантастику всегда относили к маргинальным жанрам – и хорошо, если вообще куда-то относили, многие ее и литературой-то не считают. А между тем именно маргинальные жанры нагляднее всего демонстрируют состояние общества. Здесь речь идет не о вечных ценностях, а о том, что потребно в настоящий момент, что на полках в магазинах не залежится. В основном фантастические книжки – товар скоропортящийся, как пирожки, которые вкусны только когда горячие. Время упущено, общественные настроения изменились – интерес к книге тут же потерян. Фантастика – своеобразный термометр, болезни он не лечит, но на проблемы указывает.
Хотя и в этом жанре есть свои корифеи и есть имена, вошедшие в историю. По разным причинам вошедшие.
Книги Ивана Ефремова – отнюдь не фантастика в общепринятом смысле. И строго говоря, его книги действительно к литературе имеют весьма опосредованное отношение. Литература – это стиль, а вот со стилем у Ефремова, в общем, плоховато. При всей своей незаурядности и многочисленных талантах литературным слухом он был обделен. Отчасти и поэтому тонкие ценители Пруста и Миллера никогда не признают величия Ефремова, в 50-е гг. ХХ в. в Советском Союзе умудрившегося написать утопию, по масштабу, ценности и достоинствам вполне сравнимую с работами Платона и Томаса Мора. Книги Ефремова не литература и потому, что его не интересуют перипетии развития характера и борений героя, его интересует развитие общества в целом.
«Туманность Андромеды» – попытка подробно и тщательно сконструировать модель коммунистического общества. И это – учитывая коммунистическую реальность сталинского толка на дворе. Впрочем, тогда же официальная фантастика, представленная ныне забытым, а когда-то миллионно тиражируемым Александром Казанцевым, тоже описывала непременный будущий коммунизм во всем мире, и не только на Земле, но и в прилегающих мирах. Казанцевские герои всегда были готовы к подвигу. Например, отдать раненому революционеру-марсианину свою человеческую почку и тем самым в очередной раз прославить Коммунистическую партию Советского Союза. По Казанцеву, девиз «Партия – наш рулевой» сохранит актуальность во веки веков. Ведь человеческим стадом надо управлять, у стада должен быть пастух, а то оно забредет неизвестно куда.
А по Ефремову, «вертикаль власти» – понятие пагубное. У него система управления обществом – это Советы, но не рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, а Советы профессионалов: Совет экономики, звездоплавания и так далее. Причем понятие «карьера» напрочь отсутствует: стать членом Совета не значит продвинуться по служебной лестнице и получить машину с мигалкой, никаких житейских преимуществ это звание не дает, только ответственности прибавляет. Советы вносят предложения, которые принимаются лишь после всенародного обсуждения. И это тоже не выглядит пародией или абсурдом, поскольку краеугольный камень, на котором построена цивилизация будущего у Ефремова, – человеческая личность. Герои Ефремова не только разносторонне образованны – в его мире человек за жизнь меняет несколько профессий и непрестанно учится, его герои идеальны, то есть свободны от низменных инстинктов и пороков, от корыстолюбия, стяжательства, желания унизить другого и таким образом возвыситься самому и т.д. По Ефремову, главный вопрос, который предстоит решить человечеству, – не экономика, экология или идеология, а вопрос воспитания. Вслед за Платоном он видит выход в замене родительского, семейного воспитания воспитанием общественным: детей с трех лет, а может быть, и раньше воспитывают умные и талантливые педагоги, и нет в обществе будущего звания почетнее, чем наставник. Правда, никаких практических рекомендаций по построению такого общества Ефремов не дает: он признавался, что сам не знает, каким путем перейти от того, что мы имеем, к тому, что должно быть. Поэтому и отнес свой прекрасный мир на три тысячи лет в будущее – срок, по его мнению, едва-едва достаточный для эволюции человека.
Выход в свет «Туманности Андромеды» стал событием знаковым, без этой книги не было бы ни Стругацких, ни последующего литературного «фантастического» бума. «Технические» находки Ефремова – всякие «звездолеты прямого луча» и прочие штучки – до сих пор заимствуют те, кто пишет в жанре НФ, а вот о свободе личности, достойной быть свободной, как-то сразу незаметно забыли. Интересно в этом смысле проследить эволюцию братьев Стругацких: от первых повестей и романов 1960-х до того, что они создавали в 1980-е годы. Скажем, «Стажеры» или «Полдень, XXII век» написаны еще под сильным влиянием (я бы даже сказала – обаянием) Ефремова: Стругацкие помещают своих героев в «доброе», гармонично и разумно устроенное ефремовское общество. Но цель у братьев другая: они не создают «модель», они делают сюжетные приключенческие книжки. У Стругацких есть свой стиль – это доказывается и тем, что три четверти авторов, творящих современную фантастику, настолько этим стилем «ушиблены», что пишут «под Стругацких» до сих пор. Герои Стругацких – не люди будущего, а обычные хорошие люди, которые и среди наших знакомых встречаются. И постепенно общество, в котором обитают эти герои, перестает быть «ефремовским», там появляются структуры, в «Туманности Андромеды» совершенно немыслимые. Например, «КОМКОН-2», где служит один из любимых героев братьев, Максим Каммерер, – «Комиссия по контролю», нечто вроде ФСБ, только на галактическом уровне, тайная организация, призванная контролировать и охранять человеческое… нет, еще не стадо, а сообщество. И снова незаметно выстраивается некая властная вертикаль, на вершине которой – тот самый «КОМКОН-2».
Дальше – больше: внутри человеческой цивилизации образуется «сверхчеловеческая» сила, причем материалом для ее построения служат люди, обладающие некими паранормальными способностями. Роман «Волны гасят ветер», впервые опубликованный в журнале «Знание – сила» в 1985-м, целиком посвящен этой проблеме – люди и сверхчеловеки. То есть Стругацкие уже не верят в основной ефремовский постулат – возможность эволюционного развития современного человека, такого, какой он есть, без всяких фантастических «зубцов Т» в ментограмме и прочих штучек. Человеческую природу изменить нельзя, как ни воспитывай, поэтому от управленческой вертикали никуда и никогда не деться.
Собственно, у Стругацких были основания для пессимизма: в отличие от Ефремова, они пережили не только хрущевскую «оттепель», но и брежневские времена, и горбачевскую «перестройку», всплеск «свободы слова» (именно тогда написаны «Волны»), а потом падение КПСС и СССР и времена ельцинской демократии. То есть практика показала: без управляющей руки нынешнее человеческое сообщество быстро деградирует в стадо. Другое дело, что братья не отказались от идеи «разумного пастуха» – в управляющих структурах у них сидят люди честные, добросовестные и разумные. И все-таки люди. Ни о какой демонизации власти речь еще не шла. «Сверхчеловеки» Стругацких вылупились и побрели своим сверхчеловеческим путем, отделившись не только от землян, но и от Земли.
А теперь давайте посмотрим, что мы имеем на фантастическом поле в настоящее время: чрезвычайный коммерческий успех фильмов про Ночной и Дневной Дозоры, успех, буквально озолотивший писателя-фантаста Сергея Лукьяненко так, как ни Ефремову, ни Стругацким даже не снилось. В общем-то у авторов, работающих в жанре фантастики, всегда была своя аудитория, свой читатель, а вот эпопею Лукьяненко про Дозоры прочитала вся страна. Конечно, можно объяснить это силой кино и мощной рекламной поддержкой, обеспеченной Первым каналом, но такого объяснения явно будет недостаточно: мало ли что сейчас масштабно рекламируют. И только случайностью такой успех тоже объяснить нельзя, случайным был выбор книг именно Сергея Лукьяненко: в РГГУ некий критик, читая лекцию студентам, остановился на «Ночном Дозоре», а один из студентов был сыном влиятельного человека и показал роман папе, а папа решил, что из этого можно сделать блокбастер… Но вряд ли папу покорил талант Лукьяненко, скорее речь шла о коммерчески выгодной теме.
А тема эта так или иначе сейчас варьируется многими авторами, творящими фантастические романы: от ефремовского постулата «человек может все» мы перешли к «человек сам по себе ничего не может». Для того чтобы мочь, он должен перестать быть человеком и стать сверхчеловеком. Собственно, Лукьяненко рассматривает ту же проблему, на которой Стругацкие построили «Жука в муравейнике» и «Волны гасят ветер», только его «сверхчеловеческие» герои не уходят в голубую даль, а весьма комфортно живут среди людей, управляя ими. Ночной и Дневной Дозоры стоят над правительствами и государствами, у магов-дозорных своя этика, свои правила, и именно они решают судьбы мира. А рядовым гражданам можно расслабиться и заняться обустройством квартир и дачных участков, поскольку на решение судьбоносных вопросов они ни в малейшей степени повлиять не смогут: за них все решат в лучшем виде, только не рыпайтесь, господа. Власть – она ведь для избранных…
Причем поначалу у того же Лукьяненко еще есть «добрые» и «злые», есть справедливый и честный (и с человеческой точки зрения тоже) Ночной Дозор, старающийся, чтобы людям было хорошо, и есть беспринципный и коварный Дневной Дозор, которому на людишек наплевать. Но постепенно, от книжки к книжке, противопоставление нивелируется. В «Сумеречном» и «Последнем» Дозорах (пока еще не экранизированных, но, думаю, это дело времени) потихоньку четкое деление на «хороших» и «плохих» исчезает и остается лишь шахматная партия, разыгрываемая властью предержащей. А в шахматах черные, конечно, это черные, а белые – белые, но глупо же противопоставлять шахматные фигуры по принципу добра и зла. Они – нейтральны, они – сами по себе.
А читателей (и зрителей) такое положение дел вполне устраивает. Власть сверхчеловеков обеспечивает рядовым гражданам определенный душевный комфорт: непрерывное самосовершенствование и движение вперед, которое Ефремов считал главным в обществе будущего, дело хлопотное и энергозатратное, куда спокойнее по магазинам походить или в боулинг поиграть. Все равно выше головы не прыгнешь.
Еще раз повторю: «Дозоры» Лукьяненко одобрены со всех сторон – и теми, кто правит, и теми, кем управляют. А то, что эти успех и одобрение закономерны, подтверждает практика. Например, сейчас я редактирую серию фантастики в одном небольшом издательстве, рукописи попадаются очень разные по литературным качествам, но проблемы часто рассматриваются те же, что и у Лукьяненко. И наибольший коммерческий успех в этой серии имеет «многосерийный» роман Сергея Садова «Рыцарь Ордена»: некий обычный мальчик, попадая в параллельный мир, получает сверхчеловеческие способности и тут же поднимается на вершину власти, решает судьбы и нашего мира, и того, параллельного, и все с радостью и удовольствием отдают себя под его власть. Супермальчик рулит, остальные следуют в фарватере.
Сделав полувековой круг, мы опять вернулись к незабвенному Александру Казанцеву – по-прежнему «партия – наш рулевой». А какая партия – да не все ли равно, пусть себе рулит и не мешает нам играть в боулинг.
Метки:кино, книги, Лукьяненко, Стругацкие, фантастика, фильм
К-хм… Это у Ефремова нет стиля?.. Как только язык поворачивается! Да если б у современных была бы хоть десятая часть его стиля, наше фантастику можно было бы читать, а не использовать по прямому назначению!
Ну, допустим, герои «Туманности Андромеды» действительно немного ходульны и шаблонны. Но ведь Татьяна сама говорит, что целью этой книги было не создание «крутых персонажей» или «лихого сюжета». Почитайте хотя бы «Таис Афинскую» – вот где персонажи! Или «Лезвие бритвы» – вот где сюжет! А «Час Быка», продолжение «Туманности», заткнет за пояс десяток «Дозоров» по всем параметрам. Умел Ефремов писать, умел – вот только писал он не литературную жвачку, потребляя которую мозг надо отключать, а книги.
Ну а про остальное – согласен. Современному инфантилу проще переложить данное Творцом право свободы выбора на какого-нибудь «вождя» и тихо колупаться в своей луже. Ведь чтобы выбирать, надо думать, а это сложно, от этого голова болит, и морщины рание появляются. А выбрав, нести ответсвенность за него, а это страшно, вдруг выбор-то неправильный. Ну его, лучше пусть товарищ начальник все решает, им, там, наверху, виднее, жираф большой. А если решщения товарища жирафа еще и обслужить идеологически, написав «правильную» книгу, так еще и бабла подкинуть, можно третий «лексус» купить, еще пару бутылок коллекционного виски и с любовницей на Коста Дель Соль смотаться.
Партия – наш рулевой, пипл хавает.