Редкие способности Кобба сделали его желанным игроком в этом коварном новом мире корпоративного шпионажа, но они также сделали его международным изгнанником, и стоили ему всего, что он когда-то любил. Теперь у Кобба есть шанс на искупление. Всего лишь одно последнее задание отделяет его от прошлой жизни, но весь вопрос в том, сможет ли он выполнить его и прийти к точке начала всего.

Вместо совершенного грабежа, Коббу и его команде специалистов предстоит осуществить обратное: их задача состоит не в том, чтобы украсть идею, а в том, чтобы посеять ее в разуме другого человека. Если им это удастся, то это может стать идеальным преступлением. Но ни тщательное планирование, ни что другое не может уберечь команду от опасного врага, который, кажется, может предсказать каждый их шаг. Враг, которого только Кобб мог предвидеть.

«Это самая большая работа, когда-либо выпадавшая на мою долю», - признается режиссер проекта Нолан. «Мы пытаемся рассказать историю в крупнейшем ракурсе, в истинных масштабах блокбастера». Нолан зарекомендовал себя как один из наиболее интересных режиссеров, работающих в Голливуде на сегодняшний день с его фильмами «Помни» и «Престиж».

В ролях: Леонардо Ди Каприо, Марион Котийяр, Киллиан Мерфи, Эллен Пейдж, Джозеф Гордон-Левитт, Кен Ватанабе, Том Харди, Майкл Кейн
Режиссер: Кристофер Нолан
Дата выхода в США: 16 июля 2010 года

Режиссерами и продюсерами Скайлана стали братья Штраус (Чужой против Хищника: Реквием), чья компания Hydraulx стала постановщиком визуальных эффектов для фильмов «Железный человек 2» и «Загадочная история Бенджамина Баттона».

Надо сказать, что появлению этого фильма, один в один повторяющему мотив «Чужой против Хищника: Реквием», мы обрадовались примерно так же, как обрадовались бы появлению в один прекрасный день какой-либо новой разновидности птичьего гриппа…

В ролях: Дональд Фэйсон, Эрик Балфур, Дэвид Завас, Скотти Томпсон, Бриттани Дэниел
Дата выхода в США: 12 ноября 2010 года
Режиссеры: Колин и Грег Штраус

Последние 60 лет незнакомец по имени Пол (озвучивает Сет Роген) болтался на сверхсекретной военной базе. По неизвестным причинам космический путешественник решает сбежать из своего уединения, сев на первое попавшееся ему транспортное средство, которым как раз и управляют земляне Грэм Вилли (Пегг) и Клайв Коллинс (Фрост).

Преследуемыми федеральными агентами и фанатичным отцом молодой девушки, которую они случайно похитили, Грэм и Клайв создают план, как вернуть инопланетянина на корабль. Так благодаря маленькому зелененькому человечку двое неудачников становятся межгалактическими героями.

В ролях: Саймон Пегг, Ник Фрост, Сет Роген, Кристен Уиг, Билл Хадер
Режиссер: Грег Моттола

Дата выхода в США: 18 марта 2011

Самые масштабные книги всегда оказываются самыми сложными для кинематографистов, и на протяжении нескольких лет с проектом были связаны имена многих режиссеров, последним из которых назывался Дж.Дж. Абрамс (Остаться в живых).

Однако недавно компания Universal Pictures объявила о своих дико амбициозных планах по созданию кинотрилогии, режиссером которой собирается выступить Рон Ховард (Код да Винчи, Игры разума), а сценарий напишет Акива Голдсман (Я легенда, Бэтмен и Робин), и о параллельной съемке сериала. Без сомнения, что в романах Кинга достаточно материала, чтобы гарантировать насыщенность сюжета, однако вопрос о том, будет ли все это когда-либо снято, остается открытым. Другой проблемой является тот факт, что с тех пор как серия Темная башня была написана, прошло уже немало лет, и времена ее популярности сменились персонажами вроде Гарри Поттера, а потому актуальность этой экранизации все еще под вопросом.

В ролях: не утверждены
Режиссер: Рон Ховард

Дата выхода в США: 2012

Интернет уже переполнен слухами о третьей части популярной комиксной истории. Среди них, кроме того, что фильм ожидается только в 2013 году, еще и то, что права на фильм выкупила компания Disney. Остается неясным сюжет фильма, но по обрывкам интервью режиссеров мы предполагаем, что Тони Старк в этой части будет занят решением проблем с алкоголизмом и борьбой со своим вечным противником Мандарином.

Со своей стороны мы бы хотели увидеть, как Железный человек борется с дьявольской версия себя – робота. Пора двигаться вперед, а не просто пересказывать сюжет первых двух частей на новый лад. Хотя эта стратегия отлично сработала с «Трансформерами» и с «Черной вдовой».

В ролях

• Роберт Дауни-младший,
• Люк Фалконер (по слухам)

Режиссеры

• Майкл Бэй
• Джон Фавро

Дата премьеры в США: 3 мая 2013 года

http://www.youtube.com/watch?v=_arDuHL-8c0

"Народ устал от научной фантастики" - это печально. Мечи оказались сильнее бластеров...

Плащ-невидимка уже изобретен, сапоги-скороходы тоже вроде бы придумали несколько лет назад в городке Сарове (правда, что стало с этим изобретением под названием "велоход" потом, неизвестно). И вот мы дождались появления ковра-самолета.
На самом деле это пока не ковер, а тонкий полимерный лист, который можно отправить в полет по воздуху за счет его же собственных колебаний.
Идею предложили французские и американские ученые, понаблюдав движение тонкого гибкого листа в жидкости. Если лист находится близко к поверхности, то его колебания создают в жидкости зону высокого давления, и это играет роль подъемной силы.
источник : информационная рассылка Тайны и открытия
В воздухе можно добиться тех же результатов. Правда, для подъема листа потребуется очень сильный двигатель: "ковер" в 10 см длиной и толщиной в 0,1 мм, чтобы зависнуть в воздухе, должен вибрировать с частотой 10 герц и амплитудой колебаний около 0,25 мм. Пока это фантастика. Но в будущем коврам все равно не отвертеться от полетов.

Физики-теоретики спроектировали ковер-самолет

Французские и американские физики спроектировали "ковер-самолет": тонкий лист из легкого материала, который может лететь по воздуху в заданном направлении за счет собственных колебаний, сообщает журнал Nature.

Как пишут в своей статье в Physical Review Letters сами исследователи - Лакшминараянан Махадеван (Lakshminarayanan Mahadevan) из Гарвардского университета и его коллеги - им удалось "частично ответить на один из давних вопросов "физики мультиков" (так в Америке шутливо называют многочисленные нарушения законов физики в мультиках - прим. "Ленты.ру") - могут ли ковры летать".

Исследуя движение гибкого тонкого колеблющегося листа в жидкости, ученые пришли к выводу, что подобный "ковер" можно заставить передвигаться и в воздухе. Если ковер находится достаточно близко к горизонтальной поверхности, его колебания заставляют воздух (или жидкость) течь таким образом, что между ковром и поверхностью возникает высокое давление, которое и играет роль подъемной силы.

Ковер сможет не только подниматься, но и лететь вперед. Если колебания будут распространяться по ковру с одной стороны, это заставит его принять слегка наклонное положение и двигаться в направлении того конца, который будет выше.

Ковры, однако, столкнутся с рядом серьезных ограничений. Теоретически они могут быть сколь угодно велики, но практически для подъема ковра сколько-нибудь значительного размера потребуется исключительно сильный двигатель. Для того чтобы ковер длиной десять сантиметров и толщиной 0,1 миллиметр оставался в воздухе, ему придется вибрировать с частотой около десяти герц и амплитудой колебаний около 0,25 миллиметров (то есть волны амплитудой в два с половиной раза больше толщины ковра должны будут пробегать по нему десять раз в секунду).

Пока ковер, который имел бы практическое применение, не построен, однако есть основания полагать, что работа в этом направлении имеет смысл. Так, в сентябре другая группа гарвардских ученых создала тонкие полимерные листы, покрытые клетками из мышечной ткани крыс. Воздействуя на такие листы электрическим током, можно заставлять их периодически сокращаться и за счет этих колебаний передвигаться в жидкости.

Напомним, что Лакшминараянан Махадеван является лауреатом Антинобелевской премии за 2007 год за исследования образования складок на белье.

источник Лента.ру

Ковер может летать? Да, утверждает Роджер Хайфилд

Если верить профессору Лакшминараяну Махадевану, полет развевающегося на ветру ковра-самолета теоретически возможен.

Сказочные летающие ковры с давних времен повсеместно фигурируют в литературе. И вот они привлекли внимание ведущего математика.

На данный момент профессору Лакшминараяну Махадевану из Гарвардского университета (Кембридж, Массачусетс) и его коллегам удалось доказать возможность полета ковра размером лишь с банкноту, но они уверены, что и ковер, способный нести человека, может существовать не только в детских спектаклях.

Выкладки Махадевана опубликованы в журнале Physical Review Letters и пришлись бы впору Алладину, но проистекают из расчетов аэродинамики движения гибкого куска колеблющегося материала в воздушной среде. В итоге оказывается, что такой объект, в принципе, может летать.

Предыдущие работы профессора Махадевана посвящены описанию того, как именно куски материи и жестяные банки мнутся и собираются в складки. Теперь он и его коллеги из Нью-Йорка и Вальбонна (Франция) переключили свое внимание на более возвышенные материи, которые могли бы украсить страницы "Тысячи и одной ночи".

Ключевое условие, необходимое для того, чтобы ковер полетел – это создание подъемной силы при помощи колебаний, которые будут оказывать давление на воздух вблизи горизонтальной поверхности – пола, например. Волнообразные движения создают повышенное давление между ковром и полом, "которое приблизительно соответствует весу ткани".

Волшебство начинается дальше: оказывается, колебания способны не только держать ковер в воздухе, но и двигать его вперед – как это обычно делают в детских представлениях. Это происходит потому, что колебания заставляют ковер немного крениться, и он двигается к загнутому краю.

Как профессор Махадеван объяснил The Telegraph, это заставляет ковер двигаться подобно некоторым обитателям моря: "Морские скаты совершают более сложные движения, когда скользят над морским дном, но идея та же".

По расчетам Махадевана, для того чтобы оставаться в воздухе, кусок ткани длиной около 4 дюймов и толщиной 0,1 мм должен совершать 10 колебаний в секунду с амплитудой около 0,25 мм.

Махадеван говорит, что законы физики позволяют заставить "летать" и более тяжелый ковер. Впрочем, по его словам, для того чтобы начать движение, этому объекту потребуется значительная вибрация. "Если хотите прокатиться без тряски, нужно сделать много маленьких ковриков, – сказал профессор Махадеван в интервью журналу Nature. – Но в таком случае скорость будет невелика".

Что касается ковра, способного нести человека, то "согласно расчетам и закону масштабирования, он останется в сфере волшебного, таинственного и теоретического", ведь двигатель, необходимый для создания вибраций, должен быть невероятно мощным, а ковер придется соткать из ультралегких материалов. Но Махадеван надеется, что его усилия будут способствовать продвижению этой работы, и "кто-нибудь сможет реализовать эту мечту, претворить теорию в реальность".

В своем исследовании Махадеван идет по стопам команды ученых из Университета Св. Андрея, которые сообщили о "поразительных эффектах левитации", с которыми они столкнулись в процессе моделирования силы, заставляющей предметы слипаться.

Профессор Ульф Леонардт и доктор Томас Филбин из Университета Св. Андрея (Шотландия) нашли способ обратить это явление, получившее название "эффекта Казимира", в результате чего предметы не притягиваются, а отталкиваются.

Их открытие может в конечном итоге привести к разработке работающих без трения микромеханизмов, движущиеся детали которых будут подвешены в воздухе. По словам ученых, этот принцип можно использовать и для поднятия в воздух более крупных объектов – вплоть до человека, что снова приближает нас к ковру-самолету.

На протяжении долгого времени этот способ передвижения обживал ненаучную литературу. Магический ковер Тангу затем появился в сказках "Тысячи и одной ночи". Потом был (говорят, сделанный из зеленого шелка) ковер Соломона, на котором путешествовали соломоновы трон и свита. В русских сказках Иван-дурак получает ковер-самолет от Бабы-Яги. В роли необычного транспорта выступают ковры и у Марка Твена в "Путешествии капитана Стормфилда в рай".
источник oldmanclub.ru

Может быть, хочешь узнать кое-что из моего прошлого, которое для тебя станет будущим?
Х.Л. Борхес. Другой

Гедель, Эйнштейн и "Шекспир раздора"

В 1949 году, готовясь отметить семидесятилетие своего друга — Эйнштейна, Гедель задумал сделать ему особый подарок (после 1940 года оба ученых жили в США по соседству). Отталкиваясь от эйнштейновских уравнений общей теории относительности, Гедель вывел формулу, которая представляет собой самое полное решение этих сложных уравнений. Он надеялся порадовать друга математическим кунстштюком, но тот, просмотрев написанное, весел не стал. Эйнштейн был обескуражен подарком и постарался его забыть. Что же рассердило юбиляра?

Во вселенной, воздвигнутой Геделем на фундаменте эйнштейновских уравнений, стали возможны... путешествия во времени. Это "спутывало все карты" ученым, перетряхивало все причины и следствия, порождало неразрешимые парадоксы. Например, "парадокс информации". Наши представления о прошлом могли бы изрядно удивить современников тех событий, что так странно порой преломляются в нашем воображении. Прекрасной иллюстрацией может стать история, которую рассказал Энтони Берджесс, — "Муза". Герой повествования — восторженный почитатель Шекспира — очередным рейсом машины времени мчится в прошлое, чтобы засвидетельствовать свое почтение "столпу словесности, светочу мысли, гению всех времен и народов" — и с сочинениями несравненного "потрясателя копий" появляется в гостях у любимого автора. "В гостях у сказки", следовало бы сказать, "в гостях у лучшего мифа всех времен и народов". Ибо путешественник во времени встретил совсем не того Шекспира, о котором мечтал.

Нет, ошибки тут не было — имя, фамилия, Стратфорд-на-Эйвоне, "Глобус", театральная труппа, дата рождения — все совпадало. Только перед восхищенным читателем стоял ленивый, бездарный прохиндей, прожигатель жизни, кутила, оцепенело глядевший на преподнесенные ему книги, на корешках которых значилось его имя. И вот уже визитер растерянно оглядывается в поисках "Рат-лендбэконсаутхемптоншекспира или другого какого-нибудь барда с тем же именем из этой комедии ошибок" (Д. Джойс), а Гедель не собирается упрощать ему жизнь. Нет, этот актер, Шакеспеар, конечно, возьмет книги, с любопытством полистает их, даже перепишет своей рукой, отныне неизменно приводя в восторг "всех почитателей своего внезапно раскрывшегося дарования". "Мудрец мучительный Шакеспеар, ни одному не верил ты обману" (Ф.К. Сологуб). Но кто же книжки-то написал про гамлетов и лиров? В каком столетии сочинены эти "бессмертные шедевры" — четыре века назад или четыре века вперед? Почему бы информации ни растекаться из Будущего в Прошлое, порождая все новые неразрешимые загадки?
Гильберт, Вена и воздушная акробатика строителей

Вот так всегда было с Геделем! Прозрение, интуитивное открытие, венчавшее — не надстройкой, а легким воздушным куполом, не касающимся земли, — старательно собранный прах фактов и доказательств. С приходом Геделя в мире математики вновь восторжествовали непостижимые — небесные — откровения. Царица наук из служанки людей вновь превратилась в наперсницу богов.

В 1920-е годы в Венском философском кружке, заседания которого посещал Гедель, много спорили об основах математики. Существуют ли в действительности такие математические истины, как "дважды два — четыре", "пять плюс пять — десять" или это лишь абстрактные формулы, с незапамятных времен принятые людьми для удобства вычислений?

Существуют ли и впрямь все эти математические объекты — треугольники, квадраты, окружности? Можно ли "открывать", то есть находить математические истины, как открывали неизвестные континенты или планеты? Или же они логически проистекают из каких-либо произвольно введенных и недоказуемых гипотез, получивших название "аксиом"?

Великий немецкий математик и один из самых популярных в 1920-е годы ученых, Давид Гильберт, полагал, что "здание математики" — это искусственная конструкция. Математика как шахматы. В ней изначально введены определенные аксиомы ("правила"), ставшие фундаментом этой сложной, многообразной науки. Если предельно полно составить список аксиом, то, исходя из них, можно вывести все математические теории, положения и тому подобное, как с помощью "аксиом" фонетики — звуков — можно составить все слова и фразы в том или ином языке. Эта имманентная логика делает науку математику самодостаточной. Не важно, имеет ли она какое-либо отношение к природе или нет. Главное, что, основываясь на исходных аксиомах, можно построить особый, логически непротиворечивый мир. Формальная изощренность, а вовсе не способность отражать сущее, — вот главное свойство математики. Гильберта и его многочисленных последователей называли "формалистами".

Гедель же, не в пример им, был убежден в реальном существовании математических объектов. Его философским кредо был "реализм" — в том смысле этого слова, какой придавали ему средневековые мыслители. Воззрения Геделя называли также "платонизмом", поскольку еще античный философ Платон был убежден в том, что мир чисел — это мир реально существующих объектов, которые скрепляют все вокруг нас. Числа и математические истины, словно легендарный эфир, пронизывают все мироздание. Мы можем находить, нащупывать эти истины подобно тому, как под очертаниями плоти мы можем нащупать кость. Мы можем постигать их интуитивно, повинуясь фантазии и вдохновению.

Взгляды Геделя, может быть, и заслуживали бы ироничных слов о "новейшем мракобесии", когда бы этот молодой человек в 1931 году не доказал убедительно, что Гильберт заблуждается. Не существует и не может существовать безупречно строгой системы логических предпосылок, на которых — как на строительном фундаменте — могло бы покоиться все здание математики.

Внезапно эта конструкция, возводимая тысячи лет эвклидами, дио-фантами и фурье, повисла в воздухе. Гедель пришел, Goedel kam.

Два Борхеса, мост Мирабо и Змея-Вселенная

"Я хожу на службу ради одной лишь возможности возвращаться домой вместе с Геделем", — говаривал Эйнштейн. Разумеется, в те годы они часто обсуждали общую теорию относительности. Так Гедель пришел к мысли отыскать неожиданные следствия, вытекающие из этой теории.

Было известно, что решения эйнштейновских уравнений во многом зависят от выбора координатной системы. Анализируя их, обычно используют сферические координаты. В таком случае эти решения удовлетворяют требованиям шаровой симметрии, что вполне разумно — ведь и Вселенная, и составляющие ее "частицы", то бишь звезды, планеты, атомы, имеют форму шара. Подобным доводам нельзя отказать в своей красоте.

Вселенная Геделя предстала нежданно другой — худющей, долговязой, как сам математик, напоминавший средневекового мистика и аскета. Она приняла форму цилиндра, а потому Гедель прибег к помощи цилиндрических координат, описывая мироздание.

Его Вселенная вообще мало походила на прежние представления о ней. Так, Гедель предположил, что вращаются не только все объекты в ней — эти звезды, планеты, атомы, — но и сама Вселенная. Она словно Океан, внезапно пришедший в движение. И ее вещество, и энергия в этом непрестанном коловращении бурлят, вздымаются, взвихряются. "Змея-Вселенная, извивающаяся своим звездно-чешуйчатым телом", — произносит герой рассказа Х. Л. Борхеса "Другой". Семидесятилетний герой, встретившийся с самим собой, беседовавший с самим собой — с двадцатилетним самим собой...

Что же получается? Поведение всех элементов мироздания в теории Эйнштейна — в нашем пространстве-времени — описывается четырехмерными линиями, своего рода "долготой-широтой" любых физических тел, пребывающих одновременно и в пространстве, и во времени. По Геделю, из-за вращения Вселенной эти четырехмерные линии — "мировые линии" — искривляются так сильно, что свиваются в петлю. Если предположить, что мы попробуем совершить путешествие вдоль подобной замкнутой линии, то, в конце концов, встретим... самих себя, вернувшись в свое прошлое. Это — не фантастика, это — точный математический расчет. Путешествия в даль минувших времен возможны вдоль "кривых, замкнутых во времени", как называл подобные линии Гедель.

Эти кривые — словно мосты, проложенные над бурными водами времени. Легко ли было бы пересечь бурные воды реки, если бы не мост, возведенный над ней? Так и из вод времени есть единственный выход, одна возможность их миновать — эта линия, этот "мост", свернувшийся в прошлое. Ступив на этот "мост Мирабо" — "тьма спускается полночь бьет дни уходят а жизнь идет" (Г. Аполлинер) — можно оказаться там, где... "снова пробило время ночное, мое прошлое снова со мною".
Тысячи дорог ведут нас из нашего сегодня в день завтрашний, тысячи возможностей, готовых осуществиться, — и лишь одна дорога назад. Как ее найти? Гедель, как Бог, возвещает действительное: "Если мы, отправляясь в путь на космическом корабле, совершим полет по кругу, описав кривую достаточно большого радиуса, то можно вернуться в любой уголок прошлого".

Дансинг времен на краю трещины

Но что значит "достаточно большого радиуса"? Исходя из известных тогда параметров Вселенной, Гедель рассчитал скорость ее вращения. По его космической математике, Вселенная совершала один оборот за 70 миллионов лет. Длина же той траектории, проскользив вдоль которой, можно переменить "полюса времени" и обрести Будущее в Прошлом, составляла 100 миллиардов световых лет. И хоть число это — в силу его непомерности — ничего, кроме улыбки у читателя не вызовет, оно имеет вполне определенную величину, оно не бесконечно велико. Для вечности же все эти миллиарды и миллионы, что для нас — мерное дыхание секунд: частый такт, отбивающий ход времен, смену времен. И вот уже Прошлое в паре с Будущим, словно на паркете дансинга, переступают, непрерывно меняются местами. Как с этим поспоришь? Ведь математические истины — все эти "дважды два", "пять плюс пять", "скорость вращения", "сто миллиардов" — не формальная уловка, они существуют в действительности, полагал реалист, взращенный мистической Веной.

Гедель даже напутствовал капитанов грядущих космолетов, написав, что корабль должен двигаться по этой замкнутой кривой со скоростью, составляющей не менее 70 % скорости света. Написал, а затем отмахнулся от навязчивого наваждения этой математической идеи. Нет, это решительно лежит "за пределами любых практических возможностей". Так подытожил свое открытие Гедель.

Собственноручно сделанный им подарок останется лишь забавной игрушкой в памяти Эйнштейна и всего человечества. Останется еще одной возможностью математики, этой мечтательной царицы наук, возможностью, которая так же мало связана со зримым нами миром, как и попытка средневековых реалистов подсчитать, сколько же ангелов может пуститься в пляс на острие иглы.

"За пределами возможностей"? Но не может ли так быть, чтобы Гедель заблуждался в значении своего открытия, ведь сам он был, в общем-то, человеком непрактичным, не умевшим вплетать кружева своей мысли в паутину повседневной практики?

В 1935 году Альберт Эйнштейн и Натан Розен опубликовали работу, из которой явствовало, что в пространстве-времени могут существовать туннели, заметно сокращающие расстояние между отдаленными частями космоса. За этими "мостами Эйнштейна-Розена" теперь закрепилось название "червоточин".

Теория гласит, что в окрестности сверхмассивных объектов (например, черных дыр) возникают трещины в пространстве-времени. Любой объект, закатившийся в подобную трещину, — как монетка, юркнувшая в щель рассохшихся полов старой дачи, — вынырнет за тысячи и тысячи световых лет отсюда, на другом конце мироздания, на другом его "этаже". Эти туннели, словно хорды, пронизывают шар мироздания, стягивают его противоположные части воедино. Теперь астрономы, вслед за писателями-фантастами, исследуют саму возможность путешествия по подобным туннелям. Возможность, которую Эйнштейн поначалу игнорировал, а потом решительно отвергал.

Получив непрошеный подарок от Геделя, Эйнштейн больше всего мечтал, чтобы эти формулы, утверждающие немыслимое, недопустимое, растаяли, как колечко дыма. "Было бы интересно поразмыслить, — писал он, — нельзя ли по физическим соображениям исключить саму возможность путешествий во времени".

И тут нельзя не сделать шаг навстречу Эйнштейну. Загадочная картина, начертанная Геделем, — "мое прошлое снова со мною", "мировые линии", "Змея-Вселенная со звездно-чешуйчатым телом", — справедлива лишь в том случае, если Вселенная вращается. Окончательных доказательств тому нет. Космологи вслед за Эйнштейном долго игнорировали гипотезу Геделя. Сам он до последних лет жизни искал ее доказательство, но в его письменном столе были найдены лишь фотографии звездного неба с различными линиями, метками — но ничего убедительного здесь не удалось вычитать.

Впрочем, "недоказанное" — не синоним "неверного", "несуществующего". Быть может, в каждой галактике есть своя "трещинка", своя "червоточина", которая ведет в далекую (но, возможно, родственную) галактику? Что если таких туннелей много? И, значит, из нашего Млечного Пути тоже можно перенестись "за тридевять галактик, в тридесятые миры"?

Похоже, теперь эта гипотеза, — как бы ее ни пробовали критиковать, заставляя червоточины то моментально смыкаться, то уводить в никуда, — не скоро забудется учеными. Все написанное Геделем привлекает все больший интерес и специалистов, и широкой публики.

В 1999 году журнал "Time magazine" провозгласил Геделя самым великим математиком XX века и включил его в список "Ста великих людей столетия". Бестселлером среди научно-популярных книг стала монография американского математика и философа Палле Юргро "Гедель, Эйнштейн и следствия".

Авторитетный журнал "General Relativity and Gravitation" опубликовал в октябре 2004 года статью, посвященную поиску доказательств вращения Вселенной. На научной конференции, проведенной летом 2005 года в Институте Эйнштейна в Потсдаме, прозвучало сразу несколько докладов, посвященных Геделю. Говорилось и о том, как доказать вращение Вселенной, а значит — открыть путь в Прошлое.

Пусть этот путь растянется на 70 миллиардов световых лет, но для вечности все это — торопливый такт времени. Времени, летящего вспять, из Будущего в Прошлое.
А из вечности, где уместились любые мгновения прошлого, быть может, следит за лихорадочным поиском доказательств великий математик и визионер Курт Гедель.

Сказал же он, — и эта его фраза уж точно лежит пока "за пределами любых практических возможностей в современной науке", — что мы безусловно обречены каким-то особым образом жить и после смерти, дабы накопленные нами знания и наши таланты реализовались, то бишь асимптотически приблизились к заложенному в нас уровню, пусть и приближение это произойдет в другой "координатной четверти", где вычерчена наша линия судьбы, — в "координатной четверти" не жизни, а смерти. А в той "четверти" все миллиарды и миллионы лет, поистине, пустяк.

МАШИНЫ ВРЕМЕНИ

Краткая история машин времени

Читатель этой подборки может про, следить историю научного конструирования машин времени, совершив путешествие в прошлое.

2005 год — Амос Ори из Израильского технологического института (Хайфа) показал, что машиной времени может стать сферическая оболочка, вращающаяся вокруг вакуумного кольца. Материал для такой сферы — самое обычное вещество. Возможно, подобные "машины времени" даже существуют в природе — в окрестности черных дыр, вокруг которых с бешеной скоростью вращаются гигантские массы материи.

2003 год — британский физик Уильям Боннор выводит уравнения, описывающие, каким образом электрические и магнитные феномены общей теории относительности могут способствовать образованию так называемых "петель времени", ведущих из настоящего в прошлое и влияющих на настоящее. Однако сам он считает их гипотетическое существование нарушением канонов физики.

2002 год — физик Джон Ричард Готт из Принстонского университета в содружестве с Саймоном Дедео показал, что даже массивные точечные частицы, обращающиеся вокруг общего центра тяжести, могут представлять собой миниатюрную машину времени. Проблема лишь в том, что в своих расчетах Готт и Дедео использовали упрощенную модель с двумя пространственными измерениями. Пока непонятно, применим ли сделанный вывод к реалиям нашего мироздания.

1998 год — Джон Ричард Готт и Ли Синьли продемонстрировали, каким образом космос мог породить себя сам — с помощью "петли времени".

1996 год — американский физик Ален Эверетт из университета Тафта убедился, что с помощью уорп-двигателя (см. статью "Вход в червоточины воспрещен?" в этом номере журнала) можно совершать путешествия в прошлое. Впрочем, для этого потребуются такие количества вещества, наделенного отрицательной массой или энергией, что возможностей всей нашей Вселенной окажется слишком мало, чтобы плыть по времени вспять. Кроме того, такая машина будет неуправляемой.

1994 год — мексиканский физик Мигель Алькубьерре разработал модель уорп-двигателя, позволяющего перемещаться со сверхсветовой скоростью. Этот двигатель ни много, ни мало ис¬кривляет окружающее его пространство.

1996-1994 годы — Амос Ори и его коллега по институту Йоав Соэн разработали модель "волнистого" (синусоидального) пространства-времени. Согласно ей, существуют определенные зоны пространства, где можно путешествовать во времени, даже не используя вещество с отрицательной массой. Однако в 2000 году Кен Олам из университета Тафта показал, что подобная модель неизбежно приводит и к появлению сингулярных зон. Картина становится все фантастичнее...

1991 год — в своей работе Джон Ричард Готт описал, как путешествовать во времени с помощью космических струн. Подобные "нити" диаметром порядка 10*29 сантиметров могли образоваться вскоре после Большого Взрыва. Заполнены они "ложным вакуумом", оставшимся со времен сотворения Вселенной, а потому отрезок нити длиной 1 метр весит 100 квадрильонов тонн. Когда две бесконечно длинные струны почти со световой скоростью проносятся друг рядом с другом, они настолько искажают пространство-время вокруг себя, что космический корабль, огибающий их, переносится в свое собственное прошлое или будущее. Впрочем, машину времени можно соорудить даже из одной космической струны, сплетя ее в прямоугольную петлю. Размеры такого прямоугольника: 54 тысячи световых лет х 0,01 светового года. Огибая эту конструкцию, космический корабль попадает в прошлое. Правда, чтобы перенестись всего на год назад, масса этой "петли", уводящей в прошлое, должна составлять не менее половины массы всего Млечного Пути.

1988 год — Кип Торн, Майкл Моррис и Ульви Юртсивер из Калифорнийского технологического института показали, что "червоточины" (их называют также "кротовыми норами"), — можно использовать для путешествий во времени. Для этого космический корабль должен пролететь сквозь две "червоточины", которые с огромной скоростью движутся друг относительно друга. Позднее было установлено, что собственное прошлое можно отыскать, даже миновав всего одну-единственную "червоточину", один конец которой стремительно движется относительно другого.

1976-1974 годы — по расчетам американского физика Фрэнка Типлера, машиной времени может стать бесконечно длинный цилиндр, вращающийся в вакууме со скоростью свыше половины скорости света. Пространство и время вокруг него искажены так сильно, что стоит лишь обогнуть цилиндр по часовой стрелке или против нее, как можно оказаться в своем прошлом или будущем. Впрочем, можно использовать и цилиндр конечных размеров, но он будет крайне нестабильным, и на его изготовление потребуется вещество с отрицательной массой.

1974 — Роджер Пенроуз из Оксфордского университета показал, что при столкновении гравитационных волн происходит сдвиг пространства-времени, что позволяет передавать сигналы в прошлое (в 2003 году этот вывод был опровергнут).

1968 год — британские физики Эзра Ньюмен и Брендон Картер рассуждали в своей работе о том, можно ли, пролетая рядом с черной дырой, перенестись в собственное прошлое.

1966 — Роберт Джерох из Принстонского университета предположил, что "червоточины" могут возникать за счет деформации пространства-времени. Однако это ведет к нарушениям причинно-следственных связей.

1952-1949 годы — австрийский математик Курт Гедель, анализируя уравнения общей теории относительности, убедился, что фантастические картины путешествий во времени не противоречат фундаментальным основам мироздания.

Двали и дали гравитации

По мнению грузинского физика Георгия Двали из Нью-Йоркского университета, возможно, мы все-таки способны проникнуть в мир, недоступный нам, и можем даже контактировать с ним. Мы обязаны этим гравитации. Она — единственная сила, которой дано преодолеть границы размерностей и воздействовать на микроскопические миры и наоборот. Дополнительные измерения ослабляют тяготение, ведь часть гипотетических "частиц гравитации" ускользает в другие измерения, а потому, например, сила взаимного притяжения галактик ослабевает, и космос стремительно расширяется. Наблюдается "утечка гравитации".

Возможно, по этой причине сила гравитации гораздо слабее трех других фундаментальных взаимодействий. Опытным путем было установлено, что закон всемирного тяготения действует, по-видимому, и на расстояниях порядка одной стомиллионной доли миллиметра. К такому выводу пришли исследователи из Индианаполиса, поставившие в 2005 году эксперимент с чрезвычайно чувствительным торсионным маятником. В этом опыте не было обнаружено никаких отклонений, вызванных существованием дополнительных размерностей. В противном случае сила притяжения заметно увеличилась бы. Очевидно, гипотетические размерности свернуты еще компактнее.

По расчетам Георгия Двали и его американских коллег Андрея Грузинова и Маттиаса Залдариаги, "утечка гравитации" могла бы вызвать медленную прецессию орбиты Луны. Пока Луна делает один оборот вокруг Земли, точка ее наибольшего сближения с нашей планетой должна смещаться примерно на полмиллиметра. Однако проверить правильность этой гипотезы пока нельзя, ведь погрешность лазерного дальномера составляет сейчас примерно один сантиметр. Впрочем, сама возможность постановки такого эксперимента радует.

В солнечной системе тысячи черных дыр?

Физики Лайза Рандалл из Гарвардского университета и Раман Сандрам из университета Джона Хопкинса разработали теорию "мембранной Вселенной", согласно которой видимый нами космос — это всего лишь мембрана, расположенная в пределах пятимерной Вселенной (у нее — четыре пространственных измерения и одно временное).

Анализируя эту модель, американские физики Чарльз Китон и Арли Петтерс предсказали существование некоторых любопытных космологических явлений. Например, небольшие черные дыры, образовавшиеся на ранних стадиях Вселенной, могли сохраниться до наших дней (их масса сравнима с массой маленьких астероидов). Самые близкие из них должны располагаться в районе орбиты Плутона. По словам Петтерса, "если предполагать, что реликтовые черные дыры составляют хотя бы один процент темной материи в нашей Галактике, в Солнечной системе должно быть несколько тысяч таких черных дыр".

Возможно, при помощи нового космического гамма-телескопа GLAST, который будет запущен в 2007 году, удастся обнаружить эти черные дыры, а в таком случае и доказать, что мы живем в пятимерном мироздании.

Генетическая мутация Вселенной

По гипотезе американского физика Ли Смолина (см. "З-С", №1/2000), "любая черная Дыра — это почка, из которой вырастает новая Вселенная". Долгое время очередная Вселенная рождалась лишь, когда умирала ее родительница. Это был очень архаичный способ размножения космических миров. Представьте себе, что животные неизбежно умирали бы, едва принеся единственного потомка! Однако, в конце концов, произошла мутация природных констант, — ее можно сравнить с генетической мутацией в мире живого, — и появилась Вселенная, похожая на нашу, то есть усеянная черными дырами. Из этих черных дыр теперь и рождается бессчетное множество параллельных Вселенных.
Источник: "Знание - Сила"

- М.: АСТ : АСТ МОСКВА : Хранитель
2007г., Твердый переплет, 798 стр.
ISBN: 5-17-037640-5
Тираж: 10000 экз.
Вторая книга фантастической саги от автора знаменитого «Гипериона»... Научная фантастика, основанная на «Илиаде» Гомера... Книга, которую журнал «Locus» назвал «миром абсолютно живых персонажей, действия, страсти и интеллекта», а журнал «Interzone» — «удивительным исследованием тем отваги, дружбы, долга и смерти в судьбах профессиональных героев». Лучше же всего об этом удивительном эпосе сказал Дин Кунц: «Дэн Симмонс просто великолепен!»

Фантастику всегда относили к маргинальным жанрам – и хорошо, если вообще куда-то относили, многие ее и литературой-то не считают. А между тем именно маргинальные жанры нагляднее всего демонстрируют состояние общества. Здесь речь идет не о вечных ценностях, а о том, что потребно в настоящий момент, что на полках в магазинах не залежится. В основном фантастические книжки – товар скоропортящийся, как пирожки, которые вкусны только когда горячие. Время упущено, общественные настроения изменились – интерес к книге тут же потерян. Фантастика – своеобразный термометр, болезни он не лечит, но на проблемы указывает.

Хотя и в этом жанре есть свои корифеи и есть имена, вошедшие в историю. По разным причинам вошедшие.

Книги Ивана Ефремова – отнюдь не фантастика в общепринятом смысле. И строго говоря, его книги действительно к литературе имеют весьма опосредованное отношение. Литература – это стиль, а вот со стилем у Ефремова, в общем, плоховато. При всей своей незаурядности и многочисленных талантах литературным слухом он был обделен. Отчасти и поэтому тонкие ценители Пруста и Миллера никогда не признают величия Ефремова, в 50-е гг. ХХ в. в Советском Союзе умудрившегося написать утопию, по масштабу, ценности и достоинствам вполне сравнимую с работами Платона и Томаса Мора. Книги Ефремова не литература и потому, что его не интересуют перипетии развития характера и борений героя, его интересует развитие общества в целом.

«Туманность Андромеды» – попытка подробно и тщательно сконструировать модель коммунистического общества. И это – учитывая коммунистическую реальность сталинского толка на дворе. Впрочем, тогда же официальная фантастика, представленная ныне забытым, а когда-то миллионно тиражируемым Александром Казанцевым, тоже описывала непременный будущий коммунизм во всем мире, и не только на Земле, но и в прилегающих мирах. Казанцевские герои всегда были готовы к подвигу. Например, отдать раненому революционеру-марсианину свою человеческую почку и тем самым в очередной раз прославить Коммунистическую партию Советского Союза. По Казанцеву, девиз «Партия – наш рулевой» сохранит актуальность во веки веков. Ведь человеческим стадом надо управлять, у стада должен быть пастух, а то оно забредет неизвестно куда.

А по Ефремову, «вертикаль власти» – понятие пагубное. У него система управления обществом – это Советы, но не рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, а Советы профессионалов: Совет экономики, звездоплавания и так далее. Причем понятие «карьера» напрочь отсутствует: стать членом Совета не значит продвинуться по служебной лестнице и получить машину с мигалкой, никаких житейских преимуществ это звание не дает, только ответственности прибавляет. Советы вносят предложения, которые принимаются лишь после всенародного обсуждения. И это тоже не выглядит пародией или абсурдом, поскольку краеугольный камень, на котором построена цивилизация будущего у Ефремова, – человеческая личность. Герои Ефремова не только разносторонне образованны – в его мире человек за жизнь меняет несколько профессий и непрестанно учится, его герои идеальны, то есть свободны от низменных инстинктов и пороков, от корыстолюбия, стяжательства, желания унизить другого и таким образом возвыситься самому и т.д. По Ефремову, главный вопрос, который предстоит решить человечеству, – не экономика, экология или идеология, а вопрос воспитания. Вслед за Платоном он видит выход в замене родительского, семейного воспитания воспитанием общественным: детей с трех лет, а может быть, и раньше воспитывают умные и талантливые педагоги, и нет в обществе будущего звания почетнее, чем наставник. Правда, никаких практических рекомендаций по построению такого общества Ефремов не дает: он признавался, что сам не знает, каким путем перейти от того, что мы имеем, к тому, что должно быть. Поэтому и отнес свой прекрасный мир на три тысячи лет в будущее – срок, по его мнению, едва-едва достаточный для эволюции человека.

Выход в свет «Туманности Андромеды» стал событием знаковым, без этой книги не было бы ни Стругацких, ни последующего литературного «фантастического» бума. «Технические» находки Ефремова – всякие «звездолеты прямого луча» и прочие штучки – до сих пор заимствуют те, кто пишет в жанре НФ, а вот о свободе личности, достойной быть свободной, как-то сразу незаметно забыли. Интересно в этом смысле проследить эволюцию братьев Стругацких: от первых повестей и романов 1960-х до того, что они создавали в 1980-е годы. Скажем, «Стажеры» или «Полдень, XXII век» написаны еще под сильным влиянием (я бы даже сказала – обаянием) Ефремова: Стругацкие помещают своих героев в «доброе», гармонично и разумно устроенное ефремовское общество. Но цель у братьев другая: они не создают «модель», они делают сюжетные приключенческие книжки. У Стругацких есть свой стиль – это доказывается и тем, что три четверти авторов, творящих современную фантастику, настолько этим стилем «ушиблены», что пишут «под Стругацких» до сих пор. Герои Стругацких – не люди будущего, а обычные хорошие люди, которые и среди наших знакомых встречаются. И постепенно общество, в котором обитают эти герои, перестает быть «ефремовским», там появляются структуры, в «Туманности Андромеды» совершенно немыслимые. Например, «КОМКОН-2», где служит один из любимых героев братьев, Максим Каммерер, – «Комиссия по контролю», нечто вроде ФСБ, только на галактическом уровне, тайная организация, призванная контролировать и охранять человеческое… нет, еще не стадо, а сообщество. И снова незаметно выстраивается некая властная вертикаль, на вершине которой – тот самый «КОМКОН-2».

Дальше – больше: внутри человеческой цивилизации образуется «сверхчеловеческая» сила, причем материалом для ее построения служат люди, обладающие некими паранормальными способностями. Роман «Волны гасят ветер», впервые опубликованный в журнале «Знание – сила» в 1985-м, целиком посвящен этой проблеме – люди и сверхчеловеки. То есть Стругацкие уже не верят в основной ефремовский постулат – возможность эволюционного развития современного человека, такого, какой он есть, без всяких фантастических «зубцов Т» в ментограмме и прочих штучек. Человеческую природу изменить нельзя, как ни воспитывай, поэтому от управленческой вертикали никуда и никогда не деться.

Собственно, у Стругацких были основания для пессимизма: в отличие от Ефремова, они пережили не только хрущевскую «оттепель», но и брежневские времена, и горбачевскую «перестройку», всплеск «свободы слова» (именно тогда написаны «Волны»), а потом падение КПСС и СССР и времена ельцинской демократии. То есть практика показала: без управляющей руки нынешнее человеческое сообщество быстро деградирует в стадо. Другое дело, что братья не отказались от идеи «разумного пастуха» – в управляющих структурах у них сидят люди честные, добросовестные и разумные. И все-таки люди. Ни о какой демонизации власти речь еще не шла. «Сверхчеловеки» Стругацких вылупились и побрели своим сверхчеловеческим путем, отделившись не только от землян, но и от Земли.

А теперь давайте посмотрим, что мы имеем на фантастическом поле в настоящее время: чрезвычайный коммерческий успех фильмов про Ночной и Дневной Дозоры, успех, буквально озолотивший писателя-фантаста Сергея Лукьяненко так, как ни Ефремову, ни Стругацким даже не снилось. В общем-то у авторов, работающих в жанре фантастики, всегда была своя аудитория, свой читатель, а вот эпопею Лукьяненко про Дозоры прочитала вся страна. Конечно, можно объяснить это силой кино и мощной рекламной поддержкой, обеспеченной Первым каналом, но такого объяснения явно будет недостаточно: мало ли что сейчас масштабно рекламируют. И только случайностью такой успех тоже объяснить нельзя, случайным был выбор книг именно Сергея Лукьяненко: в РГГУ некий критик, читая лекцию студентам, остановился на «Ночном Дозоре», а один из студентов был сыном влиятельного человека и показал роман папе, а папа решил, что из этого можно сделать блокбастер… Но вряд ли папу покорил талант Лукьяненко, скорее речь шла о коммерчески выгодной теме.

А тема эта так или иначе сейчас варьируется многими авторами, творящими фантастические романы: от ефремовского постулата «человек может все» мы перешли к «человек сам по себе ничего не может». Для того чтобы мочь, он должен перестать быть человеком и стать сверхчеловеком. Собственно, Лукьяненко рассматривает ту же проблему, на которой Стругацкие построили «Жука в муравейнике» и «Волны гасят ветер», только его «сверхчеловеческие» герои не уходят в голубую даль, а весьма комфортно живут среди людей, управляя ими. Ночной и Дневной Дозоры стоят над правительствами и государствами, у магов-дозорных своя этика, свои правила, и именно они решают судьбы мира. А рядовым гражданам можно расслабиться и заняться обустройством квартир и дачных участков, поскольку на решение судьбоносных вопросов они ни в малейшей степени повлиять не смогут: за них все решат в лучшем виде, только не рыпайтесь, господа. Власть – она ведь для избранных…

Причем поначалу у того же Лукьяненко еще есть «добрые» и «злые», есть справедливый и честный (и с человеческой точки зрения тоже) Ночной Дозор, старающийся, чтобы людям было хорошо, и есть беспринципный и коварный Дневной Дозор, которому на людишек наплевать. Но постепенно, от книжки к книжке, противопоставление нивелируется. В «Сумеречном» и «Последнем» Дозорах (пока еще не экранизированных, но, думаю, это дело времени) потихоньку четкое деление на «хороших» и «плохих» исчезает и остается лишь шахматная партия, разыгрываемая властью предержащей. А в шахматах черные, конечно, это черные, а белые – белые, но глупо же противопоставлять шахматные фигуры по принципу добра и зла. Они – нейтральны, они – сами по себе.

А читателей (и зрителей) такое положение дел вполне устраивает. Власть сверхчеловеков обеспечивает рядовым гражданам определенный душевный комфорт: непрерывное самосовершенствование и движение вперед, которое Ефремов считал главным в обществе будущего, дело хлопотное и энергозатратное, куда спокойнее по магазинам походить или в боулинг поиграть. Все равно выше головы не прыгнешь.

Еще раз повторю: «Дозоры» Лукьяненко одобрены со всех сторон – и теми, кто правит, и теми, кем управляют. А то, что эти успех и одобрение закономерны, подтверждает практика. Например, сейчас я редактирую серию фантастики в одном небольшом издательстве, рукописи попадаются очень разные по литературным качествам, но проблемы часто рассматриваются те же, что и у Лукьяненко. И наибольший коммерческий успех в этой серии имеет «многосерийный» роман Сергея Садова «Рыцарь Ордена»: некий обычный мальчик, попадая в параллельный мир, получает сверхчеловеческие способности и тут же поднимается на вершину власти, решает судьбы и нашего мира, и того, параллельного, и все с радостью и удовольствием отдают себя под его власть. Супермальчик рулит, остальные следуют в фарватере.

Сделав полувековой круг, мы опять вернулись к незабвенному Александру Казанцеву – по-прежнему «партия – наш рулевой». А какая партия – да не все ли равно, пусть себе рулит и не мешает нам играть в боулинг.

Политический журнал Архив № 20 (115) / 05 июня 2006